Лидия Слонимская. Блокада. Подготовка текста, вступительная статья, комментарии Т. В. Акуловой. СПб., «Издательство Ивана Лимбаха», 2025. 336 стр.
Л. Л. Слонимская (1900 — 1965) — переводчик, писатель. Переводила Джека Лондона, Оноре де Бальзака, Эмиля Золя, Жюля Верна и др. Правнучка родной сестры А. С. Пушкина О. С. Павлищевой.
«Воспоминания Лидии Леонидовны Слонимской о блокаде написаны сразу после войны на материале дневников и семейной переписки. Они субъективны, как любые мемуары, но их откровенность, а порой беспощадность идет от любви к родному Петербургу — Ленинграду, своим корням, семье и дорогим ей людям» (из Аннотации.)
Там же «…И муж и я — мы оба убитые люди. Я знаю, что взялась за непосильную задачу. Блокада ждет своего певца — масштабов Достоевского и Блока. Я только описала нашу общую долю бедствий и те картины и встречи, которые попались на моем пути».
Воспоминания печатались ранее в петербургском журнале «Звезда» (2024, № 8, 9, 10, 11; публикация, подготовка текста, вступительная заметка и примечания Татьяны Акуловой).
Например (2024, № 8):
«Помню свое первое ночное дежурство в Петровском парке. Вначале весь Петровский парк охранялся нашей группой, невооруженными женщинами. Потом там поставили настоящую охрану с винтовками. Меня назначили туда вдвоем с Елиз[аветой] Ив[ановной] Матусовой, из нашего санзвена. Дежурили мы с 8 час[ов] вечера до 6 час[ов] утра. Дали нам свистки, навязали повязки, и мы отправились. Ходить тогда разрешалось, кажется, до 11-ти, и парк был полон гуляющими. В пруду купались. Но вот все опустело, и мы вступили в свои права. За дело мы взялись рьяно. Если шла запоздавшая женщина, мы ее пропускали. Одну женщину с ребенком сами проводили через парк. Но чуть показывался мужчина, мы поднимали неистовый свист, и ему пощады не было. Все до одного были сданы речному патрулю, находившемся в домике у Ждановки. Раз показалась группа в 5 чел[овек] мужчин. Мы задержали всех, но двое убежали берегом пруда, перепрыгнув через „щели”, и мы за ними не погнались, чтобы не упустить остальных, но этих довели до патруля. Один был пьян и стал ругаться, и ударил часового. Они были взяты всерьез и куда-то уведены под конвоем.
Дежурства во дворе были без происшествий, но тоже страшно утомляли. Ночь без сна, к утру холод, озноб. На сердце тревожно. Но тогда еще было тихо, даже поэзия была какая-то в этих ночных бдениях. И наше милое светлое ленинградское небо, с детства знакомое, на которое я бесконечное число раз смотрела, стало вдруг какое-то таинственное, грозное.
Когда я теперь слушаю 7-ю симфонию Шостаковича, мне отчего-то прежде всего вспоминается это небо. С вечера в его легкую даль быстро-быстро, один за другим поднимались шары воздушного заграждения и висели неподвижно до утра. На крышах дежурили пожарные. «А и Б сидели на трубе. А упало, Б пропало», — говорила моя товарка Головина — тогда мы еще шутили».
*
Стоит также отметить:
«Апокалипсис» Василия Кореня: 333-летие первого русского визуального Апокалипсиса. Составитель и научный редактор А. А. Россомахин. М., «Арт Волхонка», 2025. 168 стр., илл. («Василий Корень (1641-е — 1711-е) — один из первых известных нам русских граверов по дереву. К 1678 году он фигурирует в переписных книгах московской Мещанской слободы с указанием: „промысел ево — листы печатает”. В 1692 — 1696 годах Василий Корень отпечатал Библию в картинах, лубочную книгу, отчасти в традиции европейских „Библий бедных”. <...> Единственный дошедший до нас экземпляр книги (36 листов) находится ныне в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге» — из Аннотации.)
Виталий Бабенко. Нисенитница, или 500 лет русского абсурда. М., «V—A—C Press», 2025. 640 стр. («Настоящий сборник посвящен одному из древнейших жанров словесности — абсурду. В издание вошли как авторские произведения, так и образцы народного творчества: сказания, побасенки, небылицы, песни, гистории и многое другое. Все тексты приводятся в том виде, в котором они впервые увидели свет. <...> Важной частью издания стали иллюстрации художника Олега Кузнецова, созданные угольным карандашом» — из Аннотации.)
Дмитрий Дарский. Вымыслы Пушкина. Составление, подготовка текста, вступительная статья и комментарии В. А. Викторовича. М., ИГ «Альма Матер», 2025. 344 стр. («Дмитрий Сергеевич Дарский (1883 — 1957), мыслитель и критик импрессионист Серебряного века, после революции остался в России и продолжал свои изыскания без надежды на их публикацию. В настоящем издании впервые собраны некоторые работы Дарского о Пушкине: книга о „маленьких трагедиях” и сохранившиеся в архиве очерки, открывающие новые грани в произведениях Пушкина, прежде всего периода Болдинской осени 1830 года. „Вымыслы” поэта рассматриваются как особого рода духовная реальность, значимая для дальнейшего развития русской литературы, в особенности творчества Ф. М. Достоевского» — из Аннотации.)
Марина Кузичева. Пять слов о природе поэзии: Мандельштам, Пастернак, Пушкин. М., «Водолей», 2025. 128 стр. («Очерки, составившие книгу, посвящены глубинным свойствам поэтической речи, обозначенным самими поэтами как „порыв”, „понимание-исполнение”, „музыка”, а также уточнению ряда ключевых образов в творчестве Пушкина, Пастернака, Мандельштама» — из Аннотации.)
Алексей Любжин. Период полураспада. Заметки сонного визионера. Издательство «Ruinaissance», 2025. 600 стр. («Сборник представляет собой избранные статьи, опубликованные с февраля 2021-го по январь 2025-го. <...> Алексей Игоревич Любжин (1994 р.) — филолог, историк отечественного образования, поклонник и исследователь творчества выдающегося поэта XVIII в. Михаила Матвеевича Хераскова, переводчик: в прозе — прежде всего научных трудов Михаэля фон Альбрехта и Вернера Йегера, в поэзии — „Илиады” Гомера вслед за Костровым и множества мелких лирических пьес. Публицист, посвятивший свое перо средней школе РФ» — из Аннотации.)
Усадьба и дача в литературе советской эпохи: потери и обретения. Коллективная монография. Составитель О. А. Богданова; ответственные редакторы В. Г. Андреева, О. А. Богданова. М., ИМЛИ РАН, 2024. 672 стр. («Задача издания — зафиксировать и осмыслить усадьбу и дачу как виды художественного пространства в литературе XX в., утвердить жизненность „усадебного топоса”, в контексте исторических катастроф принявшего новые формы: усадьбы-музея, усадьбы-дачи, усадьбы-санатория, усадьбы — дома отдыха/творчества и т. д., — оставаясь активно-творческой средой, репродуцирующей базовые черты национальной ментальности. <...> Особое место — у исследований „дачного топоса”, в советское время потеснившего усадебную тематику благодаря упразднению и переформатированию владельческих усадеб. Метаморфозы „дачного текста” в 1910 — 1990-е гг. осмысляются на материале творчества Г. И. Чулкова, Б. Л. Пастернака, А. П. Гайдара, Ю. В. Трифонова, Ю. О. Домбровского, В. В. Перуанской, Т. Н. Толстой, Ю. В. Мамлеева, Е. Г. Водолазкина и др.» — из Аннотации.)
Сергей Федякин. Геометрия литературы. СПб., «Росток», 2025. 480 стр. (С. Р. Федякин — прозаик, филолог, автор многочисленных статей, монографии о В. В. Розанове, а также известных биографий о Мусоргском, Скрябине, Рахманинове в серии «Жизнь замечательных людей». Этот том — своего рода дополнение к ранее вышедшему изданию «На островках. О русских писателях».)
Михаил Хитрово. «И жизнь, и смерть, и благодать». Стихотворения. Поэмы. Статьи. Письма. Составление, вступительная статья, подготовка текста О. Л. Фетисенко. СПб., «Пушкинский Дом». 836 стр. («Книга призвала дать цельное представление о деятельности и творческом наследии выдающегося дипломата и даровитого поэта М. Л. Хитрово (1837 — 1896), правнука М. И. Кутузова. В том вошли как никогда не переиздававшиеся после кончины автора, так и впервые публикуемые по автографам произведения: стихотворения и поэмы, связанные с традицией А. А. Фета и А. К. Толстого и родственные культуре предсимволизма; корреспонденции из Македонии (1862), Константинополя (1867), часть из которых представляет собой серьезные политические статьи» — из Аннотации.)
Роман Шмараков. К отцу своему, к жнецам. Роман. СПб., «Азбука», 2025. 384 стр. («Франция, конец XII века. Замковый священник, молодой и честолюбивый, пишет письма давно умершим латинским писателям, щеголяя риторическим искусством и рассказывая о том, что ежедневно происходит в замке и с ним самим. <...> „К отцу своему, к жнецам”, на первый взгляд классический эпистолярный роман, на самом деле, тонкая стилизация, в которой есть место и по-настоящему драматическим событиям, и безудержному смеху, и загадкам истории» — из Аннотации.)