Джоконда

Второе января

 

Буйствует ветер,

Не унимаются фейерверки,

Тревожится кот…

Ничего себе Новый год!

 

Каждый раз думаешь:

Уж в этом году

Не истину, так утешенье найду.

А выходит наоборот.

 

Снова недостижим

Размеренный ритм,

Снова не подобрать

К бумажной дверце

Верного кода.

 

И судьба

На все вопросы —

Ничего не говорит,

Лишь улыбается двусмысленно,

Как Джоконда.

 

 

*  *  *

 

Узнаю тебя в звуках

Прибоя и камнепада,

В красках заката и привкусе

Горького шоколада.

 

Приносился как Боинг,

Брешь пробивший в облачной вате.

Выбегала в одном халате,

Не думала о расплате.

 

На другого такого

Слёз уж точно не хватит,

Грешных помыслов,

Замыслов,

Домыслов.

 

*  *  *

 

И выпал снег, и вроде грянул гром…

Мы хоронили маму вчетвером.

И двое древних, как из-под земли,

За поминальный стол ещё пришли.

 

А до того, едва затих наш дом,

Мы как-то разом тронулись умом:

Чтоб ей уютно, не обидно чтоб,

Я заказала самый лучший гроб…

 

Я смутно помню свечи и кутью,

Но явственно, как много раз подряд

Священник службу прерывал свою —

Всё спрашивал, оплачен ли обряд…

 

 

Возвращение на Серпуховку

        В этой маленькой комнате всё по-старому.

                                                                        Бродский

 

В этой маленькой комнате всё по-новому:

Где мы жили в обнимку,

Привечая то нищего менестреля, то креза,

Обитает владелец спортшколы — с бешеным норовом,

Тёмным прошлым и наградным обрезом.

 

При встрече он смотрит мимо, исходя перегаром.

А соседка всё так же ветшает — в кисее и металлокерамике.

И, конечно, бесноватый клён напоминает о старом

Да неистребимый дух кошачьей органики.

 

Ни тебя, ни меня, ни нашего сына в этой сказочной местности.

Китайские туристы организованны, как нам и не снилось.

Пожилой теледиктор, уставший печься о российской словесности,

Говорит «вашу мать» — и победителю сдаётся на милость.

 

*  *  *

 

Мы ходим по городу друг без друга —

И это моя заслуга.

 

Семь дней вспоминаю тебя, не плача, —

И это моя удача.

 

Смеюсь и болтаю не умолкая, —

Такая вот я, такая!..

 

Но знает, наверное, только ветер:

Семь дней меня нет на свете...

 

 

Осень

 

Многословна в быту,

Тяжела на подъём,

Чаще одна

Там, где прежде вдвоём.

А из радостей жизни,

Что тоже доступны не всем, —

Вислоухий котёнок

И, редко, бассейн.

 

А ещё были дети,

Много было детей, —

Результат мимолётных,

Но плодотворных страстей.

 

От любви остаются,

Подобные спискам желаний во время оно,

Бесконечные перечни

Смолкнувших телефонов.

 

Свободна!

Ты поднимаешься на свой последний этаж,

Как в поднебесную рубку.

Раз в полгода звонит

Твой последний безумный любовник —

И ты привычно

Швыряешь трубку.