Анна Горенко. Королевская шкура шмеля. Избранные стихи и проза. Составитель Борис Кутенков. Предисловие Ольги Аникиной. М., «Выргород», 2026. 180 стр. (Поэты антологии «Уйти. Остаться. Жить»).
Во вступительной статье «Своими глазами одновременно» Ольга Аникина пишет: «Анна Горенко (Карпа) родилась в 1972 году в Молдавии, в Бельцах, до 1989 года жила в Ленинграде, потом переехала в Израиль и жила там до рокового дня 4 апреля 1999 года.
я выхожу из провинций моей души
я тотчас вижу сбоку: тело может быть норка птицы
Одно из самых ранних стихотворений Анны („Томлению внемлют случайные мысли…”), по предположению В. Тарасова, написано в 1989 году, и уже в нем на фоне признаков, присущих многим ученическим стихам, обозначились черты, которые сохранятся и в „поздней” поэтике Горенко (если можно говорить о поздней поэтике человека, ушедшего из жизни в 27 лет), а именно — тяготение к „мандельштамовской ноте”, музыкальность фонетического строя, диссонансная рифма („время — пламя”), цитатность <...> и некая эмоциональная неуспокоенность на грани с неуверенностью, создающая характерную „зыбкую” атмосферу послевкусия. Впоследствии конформистская гладкопись в текстах Горенко сменится прерывистостью, фрагментарностью, грамматическими вольностями, слог обретет ноту вызова, речь станет смелее, парадоксальнее, но эмоциональная зыбкость — останется. Такая, что, кажется, еще один шаг — и неминуем слом».
А также: «Не отождествляющая себя с русской поэзией 90-х годов, но и не позволяющая собственной поэтике впитать атмосферу местного израильского колорита, Горенко словно бы выбирает не конкретную нишу и даже не нейтральную полосу герметичной речи диаспоры эмигрантов — она выбирает маргинальную среду далеких от мейнстрима литераторов как временную базу „по пути к столицам” для грядущего переезда в инобытие — аналог „слепого пятна”».
Составитель книги Борис Кутенков побеседовал с Егором Спесивцевым («Общалась с мертвыми, мечтала бросить есть. Анна Горенко — последний „проклятый поэт” из „Клуба 27”». — «Сноб», 2026, 20 января):
«— Вот, о чем забыли сказать, а следовало бы: настоящая фамилия Анны — Карпа. ГорЕнко — это псевдоним, заимствованный у Ахматовой (которая от рождения была ГОренко). Наверное, глупый вопрос, но надо задать: почему Горенко?
— Литературовед Илья Кукулин усматривает здесь деконструкцию мифа Ахматовой — как поэта, который и стал образцом собственного мифа. Интересно пишет Елена Мордовина: „Анна Карпа не просто ‘присваивает’ миф, она его актуализирует, то есть сознательно взывает к жизни ‘неотыгранную’ карму Ахматовой — ту, от которой та сознательно ушла”. Владимир Тарасов, наблюдавший процесс выбора псевдонима, рассказывает о „желании задеть патронесс”, о „дерзкой легкости” — думаю, эта легкость присуща всему творчеству Горенко. Именно дерзкая и именно легкость».
А также: «Составление и названия разделов — мои. Мне хотелось избежать скучного хронологического подхода и выстроить некое композиционное целое — так, как я чувствовал поэта. При этом было важно соблюдать и субъективно ощущаемую перекличку стихотворений, рифмы между разделами. Собственно, я не раз уже говорил, что составление книги для меня — процесс, близкий написанию стихотворения: та же ассоциативность, интуитивный подход. Не всегда возможно отдать себе отчет, почему стихотворения „выбрали” такое родство между собой. А вот название книги „выбрано” самой Горенко: она колебалась между двумя заглавиями, „Полет шмеля” и „Королевская шкура шмеля”, склоняясь больше ко второму. Честно говоря, удивительно, что никому из предыдущих издателей не пришло в голову согласиться здесь с авторским желанием».
Некоторые — связанные с действующим законодательством — особенности этого издания вызвали страстную полемику в социальных сетях.
Женщина-автор. Писательские стратегии и практики в эпоху модерна. Под редакцией Е. В. Кузнецовой, М. В. Михайловой. М., «Новое литературное обозрение», 2025. 608 стр. (Серия: Studia identitatis).
«Конец XIX — начало XX века стали периодом активного становления женского авторства и поиска новых моделей субъектности в литературе. Многие женщины того времени, реализуя себя в творчестве и осваивая новые профессии — редакторов, издателей, критиков, переводчиков, — выбирали стратегии, часто вступавшие в конфликт с традиционными „мужскими” литературными практиками. Коллективная монография анализирует эти стратегии, исследуя, насколько они были обусловлены социальными факторами, а насколько — личными качествами писательниц. <...> Исследователи обращаются как к известным именам, так и к тем, кто находился на периферии литературного процесса — от Елены Гуро и Марины Цветаевой до Екатерины Бакуниной и Анны Барковой» — из Аннотации.
В книге два предисловия. М. В. Михайлова («Женское литературное творчество в конце XIX — первой трети XX века») пишет: «Набирающей силу культуре русского модернизма, наследующей в этом отношении романтизму, был свойственен взгляд на женщину как на объект поклонения, прекрасный, возвышенный образ, идеал, вдохновляющий художника, но при этом лишенный права на собственный голос. Категория фемининного в философии модерна внутренне полярна, раздвоена: женщина предстает либо прекрасной (бестелесной, пустой, формируемой), либо падшей (телесной, активной, сексуальной, угрожающей). <...> Указанные представления, сложившиеся еще в XIX веке, приводили к тому, что женщин-авторов зачастую судили предвзято, ставили ниже авторов-мужчин и не прощали в их сочинениях того, что относилось к табуированной теме сексуальности (у мужчин эротика допускалась, а если и критиковалась, то приносила скандальную славу) или к вопросам политической жизни страны».
Е. В. Кузнецова («Женщина-автор в современном научном контексте») пишет: «Следствием „вытеснения” женского писательского наследия из актуального культурного контекста является и то, что практически не отрефлексирован факт знакомства авторов-мужчин эпохи предмодернизма и модернизма с произведениями писательниц, созданными чуть ранее их собственных текстов, ставших потом классическими. А при внимательном анализе обнаруживается много интересного».
Из Содержания:
…...…………………...
О. В. Гаврилина. Ранняя лирика Веры Инбер: стратегии женского письма
В. А. Караваева. Мари Клоссе: одиночество, смерть, любовь (на примере сборника стихов «Les Puits d’Azur»)
Е. В. Кузнецова. Ранняя поэзия Анны Барковой в контексте женской лирики Серебряного века
Е. А. Сивцева. «Средневековая» образность текстов Елены Гуро в гендерном аспекте
А. С. Сотникова. Драматургия Т. Щепкиной-Куперник: традиция и новаторство
…………………………
*
Стоит также отметить:
Симона де Бовуар. Старость. Перевод с французского. М., «Ad Marginem», 2026. 472 стр. («<...> в первой части „Старости” (1970) Бовуар обращается к данным биологии, этнологии, истории и социологии, а во второй — исследует внутреннюю жизнь стариков — она говорит об их отношении ко времени, к обществу, собственному телу, а также к семье, одиночеству и смерти» — из Аннотации.)
Максим Винарский, Татьяна Юсупова. Коллекционер бабочек. Великий князь Николай Михайлович, энтомолог из династии Романовых. М., «Альпина нон-фикшн», 2026. 350 стр. (Великий князь Николай Михайлович (1859—1919) — военный, политик, историк, издатель, меценат, лепидоптеролог, изучающий бабочек.)
Время Сапгира. Ответственный редактор Ю. Б. Орлицкий. М., РГГУ, 2025. 460 стр. (Коллективная монография подготовлена по материалам ежегодных научных конференций в РГГУ, посвященных творчеству Генриха Сапгира, — Сапгировских чтений. В приложение вошли некоторые воспоминания о Сапгире.)
Осип Мандельштам. Воронежские тетради. Иллюстрации: П. Ю. Перевезенцев. Подготовка текста и комментарии: А. Г. Мец. Статьи: А. Г. Мец и П. М. Нерлер. СПб., «Вита Нова», 2025. 432 стр. (Кроме знаменитых «Воронежских тетрадей» в книге помещен обширный постраничный комментарий. Цикл иллюстраций специально создан для этого издания художником Петром Перевезенцевым.)
Уильям Моррис. Вести из ниоткуда, или Эпоха спокойствия. Издание подготовил А. А. Тесля. Перевод с английского Н. Н. Соколовой, Ф. Зинина. Калининград, Издательство БФУ им. И. Канта, 2024. 480 стр. (Классика утопической литературы XIX века. В приложении дан не менее известный роман Эдуарда Беллами «Взгляд назад. 2000 — 1887».)
Михаил Одесский, Давид Фельдман. Идеология и словесность. М., РГГУ, 2025. 510 стр. (Книга о взаимодействиях партийной идеологии с довоенной советской литературой. Среди рассматриваемых авторов — Бабель, Белый, Ильф и Петров, Пильняк, Ремизов, Хармс, Эренбург.)
Андрей Ранчин. Miscellanea. Люди. Звери. Жизнь. М., «Common Place», 2026. 144 стр. (Известный филолог, автор «Нового мира», выступает в роли стихотворца.)
Система координат. Открытые лекции по русской литературы 1950 — 2000-х годов («Филологическая школа», «Группа Черткова», «Лианозовская школа»). Составители Г. Манаев, Д. Файзов, Ю. Цветков; ответственные редакторы Д. Бак, Н. Николаева. 2-е издание, дополненное. М., «Культурная инициатива», Литературный музей, 2026. 146 cтр. (Второе, дополненное иллюстрациями издание сборника 2021 года.)
Артем Скворцов. Запечатленная речь. О поэзии Олега Чухонцева. М., «ОГИ», 2025. 430 стр. (Собрание работ, посвященных творчеству крупнейшего современного русского поэта Олега Григорьевича Чухонцева (р. 1938).)
Михаил Хлебников. Ивáнова бегство (тропою одичавших зубров): литературно-историческая хроника. СПб., «Литературная матрица». 2026. 624 стр. (В книге исследуется эмигрантский период жизни поэта Георгия Иванова.)
Уильям Шекспир. Макбет. Издание подготовили А. Н. Горбунов, В. С. Макаров, Н. Э. Микеладзе, Е. А. Первушина. М., «Ладомир», «Наука», 2026. 620 стр. (Переводы Г. М. Кружкова, Б. Л. Пастернака, Ю. Б. Корнеева и дополнительные материалы.)