Сериалы с Ириной Светловой

Круги ада

Продолжить успешный сериал — задача не из легких. Вторые сезоны часто оказываются испытанием и для авторов, и для зрителей, ведь сохранить свежесть идеи и удержать высокую планку бывает непросто. Первый сезон сериала «Бункер» (2023)^[1], поставленного по начальным главам трилогии американского фантаста Хью Хауи, познакомил зрителей с аскетичным бытом подземной коммуны, жители которой ограничены не только в доступных им предметах материальной культуры, но и в знаниях о внешнем мире и своей истории. Повествование было доведено до середины первого тома, остановившись на том драматическом моменте, когда главная героиня, бунтарка Джульетта Николс (Ребекка Фергюссон) оказалась за пределами спасительного подземного убежища, но не погибла вопреки всеобщим ожиданиям, а отправилась исследовать внешний мир. Одним из главных достоинств сериала стала подробная проработка масштабного подземного комплекса, в архитектуре которого визуально воплотилась строжайшая иерархия, обеспечивающая бесперебойное функционирование изолированного человеческого муравейника. Следуя за действующими лицами этого мрачного триллера, мы постепенно познакомились со сложным внутренним устройством грандиозной рукотворной воронки, напоминающей Дантов ад и призванной обеспечить выживание тысяч запертых тут людей. Противозаконная деятельность Джульетты в первом сезоне исподволь подвела нас к пониманию того, что структура замкнутого сообщества построена на сокрытии истинного назначения многоуровневого бункера.

Во втором сезоне сериала «Бункер» («Silo», США, 2024, 2 сезон, 10 серий) границы наших представлений о придуманном авторами мире несколько раздвигаются. Преодолев отравленную зону, Джульетта обнаруживает соседний бункер № 17, кажущаяся необитаемость которого таит грозные опасности для непрошеной гостьи. Теперь наше зрительское внимание оказывается разделено между Джульеттой, пытающейся выжить на новом месте и постепенно осознающей причины гибели жителей второго бункера, — и назревающим бунтом в ее родном укрытии, который неизбежно должен привести к очередной катастрофе. Второй сезон продолжает сюжетную линию первого тома трилогии, но, в отличие от книги, развивается более неторопливо, сосредотачиваясь на деталях, связанных с выживанием героев и их постепенным осознанием жестокой правды. Основная интрига кроется в том, насколько далеко заходят масштабы обмана, державшего людей в подземных тюрьмах на протяжении веков.

Одним из ключевых персонажей сезона становится шериф Бернард Холланд (Тим Роббинс), чье превращение из расчетливого администратора в беспощадного диктатора, способного на любое преступление ради удержания власти, становится одной из самых впечатляющих сюжетных арок сезона. Роббинс создает пугающий образ человека, который верит, что управляет миром, но сам оказывается марионеткой в чьей-то еще более масштабной игре. По мере того, как он сталкивается с новыми фактами, становится ясно, что даже его собственные знания о системе бункеров неполны. Внутренние сомнения и опасения Бернарда делают его образ сложнее и интереснее, превращая не просто в антагониста Джульетты, а в человека, который постепенно осознает зыбкость своего положения.

Джульетта и Бернард оказываются двумя символическими полюсами разворачивающейся драмы, и все остальные действующие лица рано или поздно встают перед необходимостью выбрать сторону, хотя для многих эта альтернатива мучительна. Бывшие коллеги и друзья Джульетты, спасшие ее от неминуемой смерти, обеспечив герметичной термопленкой, когда шериф изгнал ее из убежища, — Марта Уокер (Гарриет Уолтер), Нокс (Шейн Макрей) и Ширли (Ремми Милнер) — продолжают свою революционную деятельность во имя своей подруги, которую они все еще надеются увидеть живой. В конце концов, на сторону восставших переходит и доктор Николс, отец Джульетты (Иэн Глен), много лет добросовестно работавший на систему и знающий, насколько она лицемерна по отношению к простым гражданам. Сложнее складывается судьба Лукаса Кайла (Эви Нэш), системного аналитика IT-отдела, сумевшего сделать достаточно правильные выводы относительно строения Вселенной на основании регулярных наблюдений за звездами. Манипулируя его страхом перед каторжными работами в шахтах и любознательностью ученого, Бернард делает Лукаса своим помощником, открыв тем самым частичный доступ к секретной информации об устройстве бункера и его управлении. Однако парадоксальным образом симпатичные нам персонажи, сражающиеся за возможность узнать правду о происходящем, приводят своих сограждан на грань ужасной катастрофы, уже погубившей жителей бункера № 17, а такие циничные стражи закона, как Бернард, или глава службы безопасности Роберт Симс (Коммон), принимая жестокие непопулярные меры против восставших, пытаются сохранить жизни жителям убежища. Все участники этой непримиримой схватки оказываются заложниками отведенных им ролей, и никто из них не в состоянии правильно оценить все более накаляющуюся ситуацию.

Волевая и обаятельная Джульетта заводит себе и новых союзников, чье расположение поначалу оказывается очень нелегко завоевать. С трудом перебравшись через тысячи трупов на подходе к семнадцатому бункеру и внутри него, Джульетта думает, что в живых здесь не осталось никого, однако позднее сталкивается с хранителем местного IT-отдела, от одиночества называющего себя Соло (Стив Зан), и группкой детей, защищающих друг друга с отвагой диких волчат. В этих персонажах, с трудом удерживающихся на грани выживания, можно увидеть метафору инфантильного ментального состояния всех жителей подземного ковчега. Среди детей старшему не больше 18 лет, а Соло, хоть и намного старше их, но не воспринимает себя в качестве взрослого, поскольку остался один, будучи ребенком. Джульетта оказывается среди тех, кто не только физически уцелел, но и сумел сохранить волю к сопротивлению, даже не имея полного представления о масштабах происходящего. Дети, выросшие в мертвом бункере, лишены знаний о прошлом, так же, как и жители № 18 — о реальном устройстве своего мира. Они воспроизводят социальные механизмы, понятные им на интуитивном уровне, но не осознают, как функционирует система, загнавшая их в ловушку. В этом смысле они — не просто жертвы обстоятельств, но и отражение общей трагедии человечества, добровольно согласившегося жить в неведении ради иллюзии безопасности.

Визуальный стиль сериала остается верен эстетике первого сезона: серые, давящие пространства подземелья, функциональный минимализм, подчеркивающий безрадостный быт его обитателей. Однако по мере того, как действие перемещается в разрушенный бункер № 17, атмосфера становится еще более тревожной. Этот мертвый мир, где лишь немногие уцелевшие цепляются за жизнь среди развалин, контрастирует с отлаженным механизмом функционирующего бункера № 18. Тогда как в первой части зрителя потрясала сама концепция подземного мира, теперь сериал больше фокусируется на взаимодействии героев и постепенном накоплении информации о прошлом катастрофы. Однако финал сезона все еще не раскрывает нам истинной истории страшной лжи, приведшей к гибели человечества. Последние кадры обещают, что именно в следующем сезоне нам предстоит узнать гораздо больше о том, кто и зачем загнал людей под землю, — но, возможно, как и Джульетта, мы обнаружим, что ответы принесут больше новых вопросов и смятения, чем ясности.

Тема тотального обмана, служащего основой власти узкой элиты, звучит и в продолженном на второй сезон американском фантастическом сериале «Разделение», в котором также речь идет о подавлении памяти и манипулировании восприятием реальности. Только вместо бетонных стен здесь — перегородки сознания, возведенные самой системой. Начало первого сезона «Разделения» (2022)^[2] обманчиво напоминало комедийные шоу о безнадежном отупляющем существовании офисного планктона, вроде «Офиса» («The Office», 2005 — 2013) или «Парков и зон отдыха» («Parks and Recreation», 2009 — 2015). Сотрудники загадочной корпорации «Lumon», утратившие память о своей жизни за пределами рабочих помещений вследствие так называемой «процедуры расщепления персептивной хронологии», поначалу казались карикатурными функциями — бессловесными винтиками бюрократической машины. Инфантильные в общении, по-детски доверчивые и не умеющие справляться со своими эмоциями из-за того, что их жизненный опыт ограничивается лишь часами, проведенными у экранов компьютеров, и спорадическим контактом с начальством, главные герои этой сюрреалистической антиутопии постепенно пришли к осознанию собственной индивидуальности. В финале первого сезона четверо коллег — Марк С. (Адам Скотт), Хелли Р. (Бритт Лоуэр), Дилан Г. (Зак Черри) и Ирвинг Б. (Джон Туртурро) — устроили настоящую революцию, обманным путем прорвавшись во внешний мир и на сорок минут обретя сознание своих внерабочих версий. Эта несанкционированная ментальная вылазка оказалась чревата для каждого них болезненными открытиями, о последствиях которых повествует второй сезон сериала «Разделение» («Severance», США, 2025, 2 сезон, 10 серий), значительно расширяющий наши представления о деятельности компании «Люмон».

Знакомство с философской и миссионерской подоплекой корпорации исподволь началось еще в первом сезоне, когда нового сотрудника, смутьянку Хелли Р., которая никак не хотела смириться с необратимостью своего разделенного существования, в воспитательных целях привели в так называемый «Центр вечности», являющийся, по сути, грандиозным храмом во славу Кира Игана — основателя компании «Люмон». Огромный мемориальный комплекс содержит все атрибуты религиозного поклонения — тут и величественные статуи Кира и его восприемников, отечески взирающие с монументальных пьедесталов поверх голов посетителей; и выбитые на стенах псевдо многозначительные высказывания основоположника; и аллегорические картины, воспроизводящие наиболее важные моменты из жизни учредителя компании; и экземпляры «Завета Кира», где изложены квазирелигиозные наставления, призванные сформировать корпоративную философию и укрепить преданность последователей культа. Вместе с Хелли, которой вся эта помпезная инсталляция кажется гротескной, мы не особенно вслушиваемся в бредовую проповедь Кира, звучащую как бы из уст самого небожителя. Меж тем в его нравоучениях содержится ключ к пониманию структуры сериала.

Кроме неоднократно упоминаемых персонажами девяти ценностей, призванных заменить в сознании адептов Кира библейские добродетели, таких как: видение, энтузиазм, остроумие, одобрение, смирение, доброжелательность, гибкость, честность и находчивость, — евангелие Кира содержит и учение о четырех эмоциональных модулях или пагубных страстях, которые могут проявляться в зависимости от ситуации. Согласно отцу-основателю, этими компонентами, из сочетания которых состоит каждая живая душа, являются: печаль, радость, страх и злоба. Обуздание этих четырех полюсов личности и придание им управляемой, облагороженной формы, которое должно привести к созданию идеального человека, становится главной целью деятельности корпорации «Люмон», лишь поначалу кажущейся до смешного абсурдной. Отвлеченные сюжетными перипетиями, сочувствием к офисным узникам и их храбрым попыткам доказать собственную ценность, мы не сразу обращаем внимание на множество символических проявлений этого психологического тетраэдра.

Помимо того, что главных действующих лиц, в чьих характерах явно превалирует одна из базовых эмоциональных реакций Кира, именно четверо, на экранах их рабочих компьютеров мы находим соответствующие им четыре категории, обозначенные их аббревиатурами и определенными цветами: wo (woe — горе, зеленый), fc (frolic — веселье, желтый), dr (dread — ужас, красный) и ma (malice — злоба, синий). Беспорядочные цифры, парящие на экране, разделенные должны объединить в кластеры и расфасовывать по виртуальным коробочкам в соответствии с четырьмя эмоциональными состояниями, вызванными сочетанием цифр. Таким образом сотрудники «очищают» эти страсти, формируя более уравновешенную личность, — откуда и происходит название их отдела: Отдел очистки макроданных. Материализацией этого четверичного принципа является и пугающий своей агрессивной нелепостью танцевальный квартет аллегорических фигур, сопровождающих «вафельную вечеринку» Дилана. Маски сексуальной Блондинки, в чьих утрированных чертах трудно не узнать красотку Натали, координатора правления компании; Старухи, напоминающей мисс Кобел; Овна и Шута — также могут быть соотнесены с четырьмя принципами Кира: печалью, страхом, злобой и радостью.

Во втором сезоне авторы наконец частично приоткрывают завесу над одним из устрашающих направлений деятельности компании «Люмон» — обрубанием чрезмерных, с точки зрения нанимателя, аффектов потенциального сотрудника и выстраиванием на его основе послушного и предсказуемого биоробота, лишенного каких бы то ни было внутренних инструментов отстаивания своих человеческих прав. Объектом этих бесчеловечных экспериментов, как и могли предположить зрители первого сезона, стала жена Марка Джемма (Дичен Лакмэн), которую интра Марка не узнавал в образе мисс Кейси, а его экстра оплакивал, как погибшую. Параллельно мучительным попыткам Марка воссоединить две все более отдаляющиеся друг от друга половинки своей разделенной личности, во втором сезоне мы узнаем о мытарствах Джеммы, расколотой на несколько ничего не знающих друг о друге двойников. Прямое отношение к этой внутренней трансформации Джеммы имеет «очистительная» деятельность Марка, в цифровом виде обрабатывающего на своем рабочем компьютере этапы эмоционального обуздания своей жены.

Последний и решающий файл, который должен окончательно уничтожить личность Джеммы, усмирив ее страсти и приучив ее индифферентно относиться к любым испытаниям, носит название Колд Харбор. Несмотря на любые проступки и неповиновения Марка его руководители добиваются того, чтобы именно он закончил эту странную процедуру, очевидно, из-за его привязанности к жене и знания структуры ее разума. Название этой финальной фазы, как и многие другие элементы сериала, символично. Сражение при Колд-Харборе (1864) было одним из последних и самым кровопролитным сражением Гражданской войны в США. Поскольку основатель компании «Люмон» Кир Иган родился в 1841 году, то весьма возможно, что он принимал участие в этой кошмарной битве или, по крайней мере, был устрашен ее финалом. По всей вероятности, желая почтить память своего основателя, с детства озабоченного проблемой облегчения физических и моральных страданий людей, руководители «Люмон» присвоили именно это название заключительному этапу формирования человека без эмоций.

Очень украшают сериал многочисленные культурологические и мифологические отсылки. Тема ада, заявленная именем главной героини Хелли (Хель — древнескандинавская правительница мира мертвых), обретает во втором сезоне новые красноречивые грани. Проверяя, который из двух Марков — интра или экстра — перед ней, его сестра Девон просит его назвать ее полное имя, и оказывается, что ее зовут Персефоной. Древнегреческий миф о дочери богини плодородия Деметры, похищенной владыкой подземного царства Аидом, служит выразительной метафорой раздробленного ментального состояния, в котором пребывают герои сериала. Подобно тому как Персефона лишь на полгода выходит на поверхность, а остальное время вынуждена проводить в подземельях своего мрачного супруга, сотрудники «Люмона» ведут двойную жизнь, попеременно то спускаясь в глубокие подвалы корпорации, то возвращаясь к своей основной временной линии. Однако с образом жены Аида ассоциируется скорее не Девон, непосредственно не связанная с «Люмон», а насильно удерживаемая в его стенах Джемма. Изысканным намеком на это является бесконечная снежная зима, неизменно поджидающая персонажей снаружи, в то время как в воспоминаниях Марка и Джеммы об их совместной жизни царит щедрая цветущая весна — так в сериале отразилось верование древних греков, что тепло и цветение следуют за ежегодным возвращением Персефоны из подземного царства.

Другой романтической легендой, которая вспоминается в связи с историей Марка и Джеммы, является миф об Орфее и Эвридике. Как Орфей, Марк считает свою жену мертвой, но вдруг обретает надежду на ее возрождение. Однако древняя история беззаветной любви обретает здесь иную развязку. Осуществляя хитроумный многоступенчатый план по вызволению своей возлюбленной из плена множественных личностей и возвращению ее истинной индивидуальности, Марк в последний момент отказывается следовать за своей спасенной Эвридикой, поскольку его рабочая ипостась влюблена уже не в Джемму, а в Хелли, с которой он и устремляется по бесконечным коридорам «Люмона» навстречу неизвестности под звуки песни Мела Торме «Ветряные мельницы твоего разума», сложная образность которой обнаруживает множество параллелей с содержанием сериала. Рыдающая от необратимости утраты Джемма не знает, что от нее уходит разделенный Марк С., который через несколько часов преобразится в Марка Скаута, задумавшего и осуществившего операцию спасения жены в союзе со своим двойником.

С потусторонним миром связано и имя нового начальника разделенного этажа Милчика (Трамел Тиллман) — он оказывается тезкой древнеегипетского бога пустыни и смерти Сета. В своего рода загробном царстве блуждают сотрудники Отдела очистки макроданных во время так называемого «наружного оздоровительного и сближающего команду мероприятия» на пустынной скале, образ которой вдохновлен картиной Арнольда Бёклина «Остров мертвых».  О балансировании между жизнью и небытием говорит и повесть Льва Толстого «Смерть Ивана Ильича», которую читает Джемма, а также упоминание Чикхаи Бардо — одного из этапов умирания в тибетском буддизме. Эти многочисленные ассоциации придают «Разделению» многослойность, превращая его из фантастической драмы о корпоративном контроле в масштабное размышление о природе человеческой свободы, памяти и любви. Они наделяют сериал универсальным звучанием, в котором древние мифы и современные страхи переплетаются в единую, завораживающую историю о попытке вырваться из мрака к свету истины.

Начинаясь и заканчиваясь лихорадочным бегом Марка по бесконечным коридорам «Люмона», внутренняя структура которого напоминает строение мозга, второй сезон сериала «Разделение» оставляет без ответа множество вопросов, возникающих у внимательных зрителей после просмотра. Была ли Джемма единственным подопытным этого жуткого эксперимента, или остальные сотрудники Отдела очистки макроданных работают над кодированием эмоций других страдальцев? Почему разделение Ирвинга прошло не так идеально, как у его коллег, и его отчужденные половинки способны обмениваться частичками доступной каждому из них информации? Удалась ли консолидация личности Марка, и какая судьба ждет освобожденную Джемму? Вероятно, на часть этих вопросов ответит третий сезон, который авторы обещают выпустить в конце 2026 года. Однако уже сейчас понятно, что идеям Кира Игана по выращиванию безропотного голема, не суждено реализоваться. Изначально дезориентированные и податливые, как воск, разделенные, которыми их внерабочие версии пренебрегают, не считая их полноценными людьми, все более приобретают черты взрослеющих личностей, демонстрируя стойкость, силу духа и уверенность в своих возможностях. А неразделенные начальники, издевающиеся над своими подчиненными, напротив, оказываются менее свободными, нежели подопытные «Люмона». Наказание Милчика, который несколько часов скрепляет документы, скрупулезно следя за тем, чтобы все скрепки смотрели в одну сторону, ничуть не гуманнее воспитательного раскаяния, текст которого провинившийся сотрудник должен прочесть сотни раз, пока не достигнет правильной интонации.

И в «Бункере», и в «Разделении» власть создает для своих подчиненных тщательно сконструированную псевдореальность, скрывая правду под оболочкой заботы и порядка. Подобно обитателям преисподней, герои вынуждены блуждать по замкнутым кругам испытаний, где каждое новое открытие приносит лишь новые муки. Правление бункера и руководство «Люмона» манипулируют сознанием людей, сведя их до положения бесправных детей, лишая воли и подменяя знание удобными догмами. Однако человеческая природа оказывается сильнее любой системы. Любознательность, критическое восприятие и стремление понять свое место в мире становятся для героев обоих сериалов тем внутренним импульсом, который побуждает их бросить вызов установленным правилам. И хотя истина, к которой они приходят, может оказаться разрушительной, сам акт ее обретения становится доказательством того, что человек — не машина и не функция, а существо, способное на осознание и выбор — даже если этот выбор приходится делать в самом сердце ада.

Оба сериала выдержали испытание вторым сезоном и доказали свою способность удивлять и увлекать. Получив зеленый свет на продолжение, «Бункер» и «Разделение» обещают раздвинуть границы своих миров, превращая знакомые декорации в бесконечные лабиринты смыслов, где каждый поворот — новое откровение.