Философские хроники

* * *

 

Когда я был философом

Тупой и молодой

Ходил я аки посуху

К колонке за водой

 

Дарили девы юные

Улыбки и себя

И песни гамаюнные

Я запевал, любя

 

И вместо действий радостных

Я только пел слегка

И девушки безрадостно

Крутили у виска

 

Конфуций, Франк и Розанов

Кричали вразнобой

Не надо быть философом

Покуда молодой

 

 

* * *

 

Опять я премию проспал

И ничего не отослал.

А было время, как ковриги,

Свои написанные книги

Дарил знакомым и друзьям.

Следил за премиальным списком,

Внушал надежды одалискам

И верил блогам и статьям.

Теперь в провинции сижу

И ерунду в ночи пишу.

И тьмы столичных графоманов

Лакая водку из стаканов

Не проклинают мой талант.

 

Пишись ненужный фолиант!

 

* * *

 

Я стал толстеть, я толще, толще,

А голос мой всё тоньше, тоньше.

Я прозу больше не пишу

И только память ворошу.

Мне снятся по ночам поэты.

Я без поэтов не могу,

Напялив тоги, сандалеты,

Они лежат на берегу.

И волны плещутся устало,

Лежат поэты как попало.

Вот тень Волошина прошла,

Вот муза юная пришла.

Наполнив чарки до краёв,

Плывут поэты до буёв.

И в этом сне я тоже жил,

Тебя любил, Массандру пил,

Ходил, писал, читал, мечтал

И в море ракушки бросал.

 

 

* * *

 

Автор я немолодой

И поэтому седой,

Если был бы молодым,

То и не был бы седым.

Наконец, спасибо боги,

Мне закрыты все дороги:

 

Премий сладковатый дым,

Фестивалей антураж,

И редакторский калым,

И новаторская блажь.

 

И пишу я потому,

Что не нужен никому.

И живу я потому,

Что легко мне одному.

 

Тук-тук-тук клавиатура.

Тук-тук-тук литература.

 

 

* * *

 

Как коровы по траве

Бродят рифмы в голове

Рифмы две, а жизнь одна

Вот и Ляля спасена.

 

Вот цветёт вишневый сад

А за ним и всё подряд

Пионерский шёл отряд

Снова рифма невпопад.

 

Я б любил тебя весной

Но сегодня выходной

Эта рифма просто дрянь

Зарифмуем спозарань

 

Рифму рифмовал поэт

Но откуда менуэт

Появился и корнет

За корнетом пистолет

 

Умирает зайчик мой

Снова выплыл выходной

Рифма нас ведёт туда

Где разврат и ерунда

 

Ходит кит и спит вода

Вот какая ерунда

Спит соседка — вот разврат

Пионерский шёл отряд.

 

Ладно, хватит мучить рифмы

Зарифмуем — логарифмы.

 

 

* * *

 

Спит любимая страна.

Спит Китайская стена.

Мишки спят, и зайки спят.

Полицейские сопят.

Мне давно уже не снится

Блеск далёкой заграницы:

Ни Парижа красота,

Ни Нью-Йорка суета,

Ни Нью-Дели духота,

Ни грузинская вода,

Ни Ногайская орда,

Ни туда и ни сюда.

Абсолютно никогда.

Снятся только пустота^[1]

И поилка для кота.

 

* * *

 

Пинают мячик футболисты,

А смерть так близко, смерть так близко.

 

 

Диплом

 

Однажды я писал диплом,

Писал об этом и о том.

Профессору показывал

И девочкам рассказывал.

 

Не помню, что я написал.

Не помню, что я рассказал.

Не помню я ни строчки.

Забыл я всё до точки.

 

Но всё же, честно говоря,

Я написал диплом не зря.

Ведь были основания

Его существования.

 

 

* * *

 

В дальнем море, в волнах пыли

Белые лошадки плыли

И качались на волне,

Как гимнастки на бревне.

Мне бы знать, к чему судьба,

Коль над морем есть ходьба,

Коль над морем для разрядки

Ходят белые лошадки,

Зайцы, волки и коты,

И разумные киты.

 

 

* * *

 

Раздали премии поэтам,

Но не за это, не за это.

 

 

* * *

 

Я проглотил табачный дым

И дал дорогу молодым.