Частичка глазури

* * *

 

осадки ежедневно в виде снега,

фантазий о прекрасном и дождей,

и фотки обитателей ковчега,

и цифровые образы людей

 

возвышенные мысли постепенно

овладевают массами в пути,

и никого второго во вселенной

такого же как первый не найти

 

но это всё как будто между прочим,

как будто между делом, невзначай,

а главное, всё время тянет в Сочи,

да мало ли куда, и вот он — рай

 

и тундра белоснежным покрывалом

накроет так, что мама не горюй,

и станет тихо-тихо для начала,

когда закинет к богу за Вилюй

 

привычный мир в стандартах потребленья

и в хаосе житейских передряг,

и жизнь, и свет во всём, в стихотвореньях,

повсюду совершенный Пастернак

 

и в современности многоэтажной

доступная винтажная среда,

кислотные дожди и снег, однажды

и небо цифровое и вода

 

 

* * *

 

кафелем плиткой упорной

прижаться спиной к стене

чувствуя воздух поток разговорный

со всеми наедине

 

звуки отскакивают как горох

мелькают усталые лица

дробные ритмы шпилек и каблуков

несущая мир единица

 

пусть за спиною надёжный бетон

вкусы меняет капризная мода

и слышно в дурной не впадайте тон

держитесь за воздух в любую погоду

 

когда это всё затопит вода

солёная снизу пресная сверху

и станет родной иная среда

откроется тайная дверца

 

и когда это всё станет космосом и

разлетится по разным пределам

частичка глазури где-то внутри

хаоса голосом телом

 

 

* * *

 

и где-то, и с кем-то, а где и когда

не помню, какие-то фразы чужие

проносятся по ветру и в никуда,

и буквы как птицы, и птицы за ними,

и где-то зимуют в далёкой стране,

легко возвращаются строчками литер,

чарующим хангом в ночной тишине,

словами и символами в алфавите,

далёкие звуки, бескрайний простор,

таинственный свет над загадками быта,

и тянутся музыка и разговор,

и дверь остаётся открытой

 

закадровый голос на фоне стихов,

туманных рефлексий не очень приличных,

и щёлкает что-то в устройстве для слов,

режим активирует многостраничный,

и переключается на сериал

реальности видимой и обстановки,

и звук повторяется будто финал

античной трагедии, боеголовки

куда-то проносятся над головой,

звучащие призрачные парадигмы,

горчит повседневность военной строкой,

горчит послевкусие жизни

 

 

* * *

 

что-то было а что это было

или нет ничего никогда

возникало и в небе парило

самолётами птицами да

 

а потом появлялось немного другое

незнакомое и непростое

продолжалось везде и во всём

и звучал безупречный объём

 

исчезало куда-то надолго само

да такое же в точности как домино

безо всяких реальных последствий

рецидивы дисперсий рецессий

 

будто свет возникает внезапно

ходовых и сигнальных огней

и цветные круги многократно

в отношении разных вещей

 

будто с Веничкой где-то ночами

за добавкой иными словами

продолжение не обещали

или что там такое вначале

 

 

* * *

 

        Андрею Витальевичу Василевскому

  

привычный визуальный ряд

по кругу пёстрые картинки

и попадает всё подряд

на камеру и фотоснимки

 

деталь улыбка силуэт

останутся на этом свете

как жаль что образ и предмет

не совпадают в кадре дети

 

и неприметная пичужка

из дальних северных краёв

а где же Пушкин где же кружка

и где запасы нужных слов

 

и всё летает всё щебечет

поскольку времени в обрез

и ничего помимо речи

помимо речи и небес

 

 

* * *

 

заезженная пластинка

памяти чуткий винил

прошлое на фотоснимках

кто это всё обнулил

непоправимое соло

музыка снова и снова

что-то над головой

и службы за упокой

 

и в тишине поглощений

переходы незримых миров

призрачных перемещений

и незаконченных снов

 

…и незаконченных снов

…и незаконченных снов

 

и пижма и болиголов

молчание понарошку

звучит разнотравье полей и лугов

и слов губная гармошка

и бутылок пустая заброшка

…заброшка заброшка заброшка

 

и вечереющий фон

снов оцифрованных фильмофонд

и всякого разного мёда

и музыка чтобы слова и вода

доступные как никогда