Вода всего с горы всего

*  *  *

 

Мы прощались под чёрным дождём,

у ворот с железными прутьями.

Ты сказал мне «Спасибо тебе, что я так люблю тебя».

 

Занимали собой весь двор темнота, неизбежность и жалость —

как в сквозимую будку залезли бы мышь, птенец и собака —

А таксист мне сказал: ты так

с ним прощалась,

Что я сам чуть не плакал.

 

Я сказала а знаете, а что если мы на вокзал,

а потом отвезите меня если можно назад

 

сдам билет на пять тридцать пять, возьму на одиннадцать.

Я себе отдаю при этом отчёт, что если вернуться — отнимется

эта хрупкость ночная и вся эта важность ночная

но зато будет утренняя отважность и свет весёлого чая

 

так стихи заходят в тупик, сами этого не замечая

 

Только где-то ведь существует гора всего,

где-то ведь существует дерево всего,

также где-то находится и вода всего,

а проблема огромных чувств не такая уж очевидная

она в том, что их выразить — просто пустой номер

ни сдачей билетов, ни словами, ни поцелуями,

ни какими-то похожими действиями

это всё не выражается

и вот я сижу возле озера на лестнице

и где-то внутри всего

сбегает вода всего с горы всего

а вчера я тебя проводила и сидела на остановке

я сидела в сомнениях: выразила или не выразила

и тоже вода по воздуху вниз сбегала,

сбегала вода всего с горы всего

 

 

*  *  *

 

Ты говорил: придёт, придёт,

Придёт, с ума тебя сведёт,

Сведёт, как я не свёл.

 

Я говорила: вывод мой такой,

Что в жизни женщина была с тобой какая-то,

какая же она была,

Которая тебя свела, которую ты свёл,

Да так что я сейчас теперь такая вся,

Среди таких лесов, таких полей и сёл

И попадаю в категории «не свёл».

 

А ты сказал: придёт, придёт,

Придёт, но не сейчас,

Через сто двадцать лунных фаз

Прискачет на коне,

Сведёт с ума — и обо мне

Ты вспомнишь лишний раз.

 

Тут дочка говорит мне: Мам, а помнишь

живого Гошу,

как он возвращался

С работы с кока-колой в рюкзаке

Как после нескольких глотков он говорит так: «Кгхе!»

 

Луна вдоль окон кухни летела налегке

И звёзды совершали зожный свой забег

И рассмеялся дочкиному «кгхе» —

так по-хорошему, с таким участием, без покровительства и присвоения,

а с грустным вдумчивым всепониманием —

предсказанный тобою человек.

 

 

*  *  *

 

В кругу Марата Марат

славится подарками с двойным дном,

и вот в воскресенье одно

он приезжает к нам с Гошей — с Покровки в Жутково —

в футболке с Гошиной шуткой.

 

Огромными буквами написано:

Х О

буквами чуть поменьше —

бот

дальше совсем мелкотравчато

ов <пробел> это

ниже уже микроскопическими буквами

м <пробел> е <пробел> л <пробел> к <пробел> о

 

Мы полчаса как тушканчики,

а точнее как сурикаты

радовались этой вещи,

кружились вокруг Марата,

а когда собрались перейти

к спокойному сектору встречи

Марат как сорвёт футболку,

как окажется, что под ней

другая футболка — футболка с блестящей строчкой моей.

 

И заново все зажглись, и даже на фазе салата

встреча так и не вышла из возвышенного формата.

 

 

*  *  *

 

Отец десятерых детей

Сидел на полке боковой внизу

Вагон лежал в какой-то домашней темноте

И слушал как он вырывает зуб

По-видимому, среднему ребёнку,

По видеосоединению.

 

Мы слышали его коров,

его собак, его семью,

Как младшие бегут за ниткой,

Как старшие к порядку призывают

Как что-то падает, как все хихикают,

Как папа этот сам в слезах от смеха

То суровеет, то невольно тает.

 

Когда свершилось, по всему вагону

Посыпался горох успеха,

Нам всем, пожертвовавшим мило часом сна

Мерещилось, что мы тянули эту нитку

что дружно все —

И верхние и нижние —

Захлопывали синюю калитку

Своим участием расстроганные, расстроганные общим

Надвагонным,

сквозьстенным

И сквозьвременным успехом, 

Мы мчась сквозь ночь моргали детскими глазами

А дядька попросил детей дать трубку маме

И ей сказал, куда на самом деле ехал.