Идущий с доской на плече

Стоптанная обувь

 

подобрал в траве раковину улитки

и приложил к уху

 

а там только шарканье шагов

в пустом доме

 

никакого моря

 

 

Воспоминание о ливне

 

ты ему как мне подставила лицо

 

белая блузка намокла

и стала прозрачной

 

будто проявили фотографию

 

 

Воскрешение из мертвых

 

               памяти Тредиаковского

 

потемнело

точно подняли крышку рояля

 

гром карабкается по облакам

под фотовспышки папарацци

 

пианист под зонтиком убегает от оркестра

а тот улюлюкает скрипками ему вслед

 

но взмах широкой ладони

и как с дачной мебели поснимали чехлы

 

вон свежевыстиранное небо

 

с клена редкие капли

будто старик закапывает в глаза

 

и воробей любуется своим отражением в луже

 

 

Посещение

 

Дверцы книжного шкафа были распахнуты, несколько книг валялись на полу, а среди них сидела, согнув колено, крылатая женщина с необычайно спокойным лицом и читала раскрытый томик. Я замер, увидев ее, войдя в комнату. Сидевшая была в длинном серо-серебристом платье, левое крыло гладко уходило ей за спину, а другое, развернутое, с плоскими темными перьями по краю, распростерлось за середину комнаты. Она или не заметила меня, или не захотела оторваться от чтения, а я стоял и на нее смотрел. За окном курлыкнул голубь. Я глянул туда и не увидел ничего, кроме желтой стены напротив, а когда обернулся назад, ее уж не было. Только разбросанные книги. Я поднял раскрытую. Она была вся из пустых страниц.

 

 

Ре минор

 

два белых голубка

кувыркаются в вечернем небе

как манжеты дирижера

 

ты слышишь музыку?

 

 

Мессия

 

вообразите

по одной из центральных улиц идет

прилично одетый в спортивную куртку джинсы и кеды

человек лет тридцати

 

с длинной прогибающейся доской на плече

 

такой длинной что переходя на светофор

перегораживает всю проезжую часть бокового переулка

 

идет улыбаясь

приветливо поглядывая на встречных девушек и кивая старикам

примечая рекламные вывески и россыпь цветочных лавок

 

но только по прямой

иначе концом доски посшибает бейсболки и шляпки с голов прохожих

и расколотит витрины

 

Пилат у рукомойника

 

у мироздания такой тонкий механизм

 

прошлый раз бабочка села на травинку

и все остановилось

пришлось часовщика звать

 

а вы тут бомбите

 

 

Страх иудейский

 

То ли грузовик фырчит по верхнему шоссе,

то ли штурмовик летит по нижнему небу.

Утро в Хайфе.

 

 

Вечер памяти

 

это не что вы подумали

 

это когда уже забыл

как днем тащил ее за руку на танцпол

как утром надевал кеды выбежать в сад

и бабушкину голубую с белым чашку

 

а я еще помню

 

 

Радостная плоть

 

вот девушки в улыбках на босу ногу

вот женщины примеряют небо как платье

 

мир новенький еще в целлофановой упаковке

ее срывают торопливые мужские руки

 

чтоб выпустить и любоваться на бедра плечи шеи

из ада в рай перелетая

 

а женщина ставит в танце ногу на паркет

как на завоеванную землю

 

и ангел раздувает щеки в саксофон

 

потому что в голосе золотой трубы

маловато тела

 

 

После яблока

 

тут Адам посмотрел на нее и увидел

 

нарядно голую

как сказала б Ахматова будь она смелей

 

 

Как становятся поэтом

 

мальчик на берегу

 

закинул воображаемую удочку

и вытянул живую рыбу

 

 

Звукоархивистика

 

                                          П. К.

 

гром матерится не то проповедует не то читает стихи

 

запись плохая

ни слова не разберешь

 

но это все что от него осталось

 

 

Послесловие

 

бывают и невозвратные глаголы

 

ушла

уехал

умолк