Марии Смольяниновой
I
В дельте Дона печаль бездонна,
вброд её перейти нельзя.
В дельту Дона в конце сезона
нас возили твои друзья.
Там, где раньше сушился окунь
и свисала с ветвей хурма,
мертвецы улыбались из окон,
приглашая в пустые дома.
Засыхали колхозные вишни,
наклонялся к траве забор.
Приглашенья не приняли. Вышли
на качающийся простор.
Баржа шла до морского порта,
переламывалась вода.
Это будет в твоих офортах
и останется навсегда.
II
из багажника на глину
местные проводники
Александр и Алина
выгружали плавники
или вёсла в свете остром
этого не разглядел
переправили на остров
где камыш и чистотел
горизонт в полях дымился
скрытым пламенем пугал
лился поминальный пилснер
в плексигласовый бокал
обречённо предзакатно
лабиринтами сетей
выводили нас обратно
в мир поэтов и людей
дым губительный и блёклый
заволакивал канал
и навстречу белый Бёклин
на моторке проплывал
III
Заштрихован воздух, земля затёрта,
пахнет лаком скамейка необжитая —
я в Лефортовском парке твои офорты
повторял наизусть, каталог листая.
Тень на тень менялась перед закатом,
по зеркальной глади скользили иглы,
на металле, Яузой пережатом,
расцвели цветы и во тьме погибли.
Только ты их в ночи собирать умеешь,
разделять по рамам и по букетам,
только ты их слушаешь и жалеешь,
оживляя слезами, поливая светом.
