Римский фонтан

 

Подражание Конраду Фердинанду Мейеру

 

 

                                                   ...Und strömt und ruht.

 

 

I

 

Струя, взлетая, упадает

в ту чашу, что и так полна, —

и из неё перетекает,

не зная отдыха и сна,

в другую, нижнюю, сверкая, —

и третья ждёт её такой —

всё наполняющей до края:

само движенье, сам покой.

 

II

 

Подобье дерева с шумящей

его листвою золотой,

ты — символ жизни преходящей,

Фонтан, ты — смысл её простой;

как дерево, земные соки

ты пьёшь, чтоб долу их вернуть;

пусть наши помыслы высоки —

в глубины тьмы ведёт нас путь.

 

III

 

Земной ли тягой, Божьей дланью

приостановлен рост струи?

Лета кладут предел желанью —

покойней к осени ручьи.

Как бы три возраста пред нами:

вот молодость взлетает ввысь,

вот зрелость зыблется волнами,

вот старость — страсти улеглись.

 

IV

 

И комментарий к Изобилью

являешь ты собой, Фонтан:

ты орошён алмазной пылью,

жемчужный блеск тебе придан;

трёх чаш живых переизбыток

прекрасней осенью стократ,

когда отравленный напиток

Природа пьёт что твой Сократ.

 

V

 

Но вновь, очнувшись от покоя,

трубою сжатая струя

уходит в небо молодое,

противоречья не тая, —

и тотчас падает, секирой

незримой срезана, как злак:

рождённым сумрачностью сирой

в лазурь не вырваться никак.

 

VI

 

Для посторонних глаз незримо,

в мозгу учёном привезён,

Фонтан, твой образ к нам из Рима,

где воплощён впервые он

вблизи базилики великой, —

и вот на финском берегу

стоишь среди природы дикой,

сгибая радугу в дугу.

 

VII

 

В верху прибрежного уступа

затем рабами вырыт пруд,

чтоб воды просто, даже тупо,

вершили свой посильный труд —

и в Нижнем парке под напором

рвались бы в небо из трубы,

доступны изумлённым взорам

царя, вельмож и голытьбы.

 

VIII

 

Скажи, что краше водомёта

и в летний зной и в ледяной

сентябрьский день, чья позолота

над бездной зиждется двойной?

О, диво перлоизверженья!

О, льда расплавленный хрусталь!

Всё сразу — блеск и гул сраженья,

и утешения вуаль.

 

 

IX

 

Поэт, не сравнивай с фонтаном

стихосложенье! Строфы лишь

в своём вторенье беспрестанном

ему подобны, как пастиш,

строкой в строку перетекая, —

и это видит всяк, кто зряч.

Ответь, не так ли Навзикая

с подругами играла в мяч?

 

X

 

Как Одиссей, и я, бывало,

заглядывался здесь на дев;

кровь бушевала, плоть вставала,

и страсть, всем телом овладев,

чуть не фонтан являла миру...

Года прошли — живу скромней.

И, как Мурза любил Плениру,

я счастлив с Оленькой моей.

 

XI

 

И, наконец, ты есть клепсидра

(иль гидрологиум), Фонтан:

бежит тебя речная выдра

и вряд ли рыбе ты желан.

Иль скафис — ты, струя же — гномон,

светила метящий проход?

Но вот ты солнцем околдован:

тень исчезает — полдень бьёт.

 

XII

 

Веками рушится, взлетая,

сиянье в верхнюю из чаш;

шумит, её переполняя,

бунтует, точно норов наш;

в другую, нижнюю, стекает;

а третья ровною рекой

лежит; и весь шатёр сверкает:

всё — беспокойство, всё — покой.