Кабинет
Екатерина Иванова

Любящая вне брака...

(Дарья Еремеева. Сестра гения. Путь жизни Марии Толстой)

Дарья Еремеева. Сестра гения. Путь жизни Марии Толстой. М., «Инфинитив», «Лингвистика», «Бослен», 2022, 352 стр.

 

Сестра Льва Николаевича Мария Николаевна Толстая не писала ни стихов, ни романов, ни дневников, как это делала, например, жена гения —  Софья Андреевна. Образ Марии Николаевны отражен в переписке, дошедшей до нас весьма неполно, а в воспоминаниях родных ее фигура в темном монашеском одеянии заслонена более яркими представителями рода Толстых.

А между тем жизнь Марии Николаевны представляет собой, как убедительно показывает автор ее жизнеописания Дарья Еремеева, поучительный роман, многие сюжетные элементы которого нам хорошо знакомы по произведениям Льва Николаевича. Но в реалиях ее судьбы они играют совсем другую структурную роль, порой далеко уводящую в сторону от магистральных линий толстовского нарратива.

Книга Дарьи Еремеевой — старшего научного сотрудника Государственного музея Л. Н. Толстого — имеет несомненную научную ценность: впервые в научный оборот вводятся неопубликованные отрывки писем Марии Николаевны, а также текстовые фрагменты, адресованные ей.

В целом это повествование рассчитано не столько на профессионала, сколько на широкого читателя, интересующегося литературной классикой, а также обстоятельствами жизни центральных фигур Золотого века русской литературы.

Автор формулирует задачу достаточно осторожно: вовлечь читателя в эмоциональную жизнь героини, в атмосферу эпохи, то есть добавить небольшой штрих к уже известному. Но, кажется, цель автора более амбициозна: посмотреть на великую русскую литературу своими глазами, дать новую оценку русской классике, но не с точки зрения литературности, а с точки зрения здравого смысла. Или — увидеть величественный фасад стройного здания XIX века глазами женщины, которой еще только предстоит «научиться говорить». В конечном счете переосмыслить и переоценить хрестоматийные тексты, лежащие в фундаменте отечественной культуры, или по крайней мере увидеть их в свете биографического материала как бы в первый раз.

Мария Николаевна рано вышла замуж за человека грубого нрава, падкого на женщин, который не мог составить ее счастья. Будучи замужней женщиной и матерью четверых детей, без памяти, глубоко и страстно влюбилась в друга семьи и классика русской литературы Тургенева, ушла от мужа в никуда, осталась в невыносимо ложном положении, вступила в связь с иностранцем, родила от него дочь, приняла монашеский постриг…

 

Позиция автора — отстраненная. Дарья Еремеева — только свидетель, который если и имеет свое мнение о происходящем, то предпочитает его не высказывать, предоставляя читателю самому делать смелые выводы, исходя из представленного материала: обширной переписки, фрагментов воспоминаний.  В этом смысле творческий метод Дарьи Еремеевой сильно отличается от авторской стратегии Павла Басинского, который каждую мельчайшую подробность взаимоотношений Льва Толстого с его ближними делает как бы зерном детективного сюжета, бесконечно раскручивая его, выжимая все новые и новые смыслы. Дарья Еремеева чуждается вымысла, домысла, неосторожных предположений, даже там, где эти предположения буквально просятся под перо. Работая с деликатным — очень личным — материалом, Дарья Еремеева нашла удачный тон. Если бы ее авторская интонация не была так отстраненно холодна, то можно было бы упрекнуть ее в морализаторстве, но Еремеева нигде не нарушает тона светской учтивой беседы, заданного в переписке героями ее исследования.

Дарья Еремеева компонует материл скорее не как исследователь, а как художник, пишущий портрет века. Он совсем не патриархальный, не спокойный, не успокоенный. Дворянские гнезда давно разорены, жизнь братьев и сестер Толстых начинается с сиротства, и все попытки создать большую, крепкую, настоящую семью, восстановить старинный лад дворянской усадьбы носят откровенно умозрительный характер у всех Толстых, не говоря уже о самом главном представителе семейства.

В этом мире роль женщины скромна и незавидна: она уже не может рассчитывать на помощь и покровительство мужа, отца, брата, но еще не имеет возможности решать свою судьбу самостоятельно. Она уже стала героиней романа, но еще не получила права голоса.

Такова Мария Толстая. На первый взгляд она остается чуть ли не зеркалом, в котором весьма своеобразно отражаются мужчины, определившие ее судьбу: брат, муж, платонический друг, любовник, не ставший мужем. Автор биографического нонфикшна как бы тестирует главных фигурантов литературного процесса XIX века на человечность, на искренность, на соответствие своим же нравственным императивам, которые нам так хорошо знакомы. И по большому счету никто не проходит этот тест «на отлично»: ни великие писатели, ни прототипы их книг, ни сама Мария Николаевна. Муж изменяет и унижает, возлюбленный играет ее чувствами, любовник трусливо сбегает от ответственности, и даже брат, который всегда готов помочь и утешить, даже он под занавес этой драмы вступает в непримиримый конфликт с церковью, которая уже стала всем для его благочестивой сестры.

 

Письма фигурантов дела составляют основной материал книги, и в них очень мало самой Марии Николаевны. Тому есть простое объяснение: большой корпус ее писем к Тургеневу был уничтожен. И я думаю, можно с большой долей вероятности сказать, что самим Тургеневым, чтобы не оставлять ничего, что могло бы скомпрометировать замужнюю женщину. Поэтому черты главной героини как бы полустерты. В глазах знатока женской психологии Тургенева она предстает как существо страдательное, слабое, уязвимое, слишком хрупкое для этого жестокого мира. Она поражает писателя тем, чем было положено поражать мужчину благовоспитанной женщине в XIX веке: чистотой, ясностью взгляда, неуловимым и необъяснимым обаянием женщины-ребенка, которую нужно не только оберегать, но и умственно развивать.

Но, конечно, сестра гения не была таковой. В ней угадывается неукротимая толстовская натура, и являет она себе не через слово, но через дело, действие: ушла от мужа, и не к любовнику, как Анна Каренина, а в никуда, в одиночество и общественное осуждение, в бедность, не смогла жить во лжи, отказавшись быть «первой женой» в гареме своего мужа Валериана Толстого.

«Да, все мы должны пасть так или иначе... — пишет Мария Николаевна своему брату Льву, — …Но куда это падение нас поведет — в хорошую или дурную сторону — вопрос. И добродетель даром не дается».

Одной фразы из ее письма достаточно, чтобы увидеть, какой напряженный духовный поиск сопровождал ее внешнее «падение» и насколько сильный духовный импульс был скрыт в этой тихой женщине.

Марию Николаевну духовный поиск привел в сторону, противоположную той, куда шел ее обожаемый брат — единственная для нее по-настоящему родная душа. Она нашла смысл в религии, традиционном, церковном православии, под сенью монашеской обители.

Здесь-то и начинается самое главное: рассказ о последних годах жизни великого писателя. Дарья Еремеева не стремится в подробностях пересказать всем известный сюжет «бегства из Рая», о котором так подробно пишет Павел Басинский в своем художественном исследовании, не дает она и новой интерпретации религиозной и семейной трагедии Льва Толстого, что было бы совершенно излишне на фоне блистательного анализа религиозных воззрений писателя, который, в частности, приведен в книге протоиерея Георгия Ореханова «Лев Толстой. „Пророк без чести”. Хроника катастрофы».

Еремеева пишет о другом, о том, как Мария Николаевна и другие женщины из круга писателя пытаются уврачевать кровоточащую рану их духовного отчуждения, покрыть его отступление от веры своей любовью, нерассуждающей, неосуждающей, действительно христианской. О такой любви писал апостол Павел. Глубоко верующей Марии Николаевне нечего обсуждать, нечего делить со своим горячо любимым братом Левушкой и нечего искать на его богоборческих путях.

Сразу после известного определения Святейшего Синода, Мария Николаевна пишет жене Толстого: «Верю, что Он услышит молитвы всех молитвенников, которые за него (Льва Толстого — Е. И.) молятся, и сохранит его — не для того, чтобы он продолжал писать, но для чего-нибудь другого, — Бог видит, как он искренно ищет Его, ищет истину, и Он поможет ему найти ее. Писатель Л. Н. — это не он, это совсем другой человек: холодный, ожесточенный на Церковь и на служителей ее; а он, настоящий, наш Левочка, любящий Бога и Священников (хороших — не все же дурные). И вот за него, за такого, молятся все, и любят, и верят».

Тонко и деликатно Дарья Еремеева показывает, как ее героиня вырастает из роли Анны Карениной, женщины, «любящей вне брака», как со снисходительной жалостью писал о ней в одном из писем Тургенев, как она становится настоящей, уникальной, неповторимой и удивительно цельной личностью.

Любовь вопреки здравому смыслу — вот тот итог, к которому ненавязчиво подводит нас автор этого повествования, только она и возможна в мире, который на глазах утрачивает последние черты человечности, вступая в XX век.  И этот — не вывод даже — эмоциональный штрих нельзя не признать настоящей, большой художественной удачей биографического повествования.

 

 

        Саратов

 


Читайте также
Вход в личный кабинет

Забыли пароль? | Регистрация