Исчезающий вид


05 октября 2021
 
Катерина Ремина обозревает октябрьский номер "Нового мира"

СТИХИ

Александр Кушнер «Пламенный час»

Стихотворная подборка Александра Кушнера, опубликованная в этом выпуске по особому случаю – в честь юбилея поэта. Его поэзия продолжает классические традиции, постоянно обращаясь к Пушкину и ведущим голосам античности. В октябрьской подборке стихи посвящены назначению поэта, его подлинному призванию и месту в мире.

А всё-таки Данте не в рай поместил
Гомера, Сократа, Платона, а в первый
Круг ада, где свет им не то что не мил,
Но действует, всё-таки тусклый, на нервы.

И там же Овидий, Катон, Гераклит,
Гораций и Цезарь, как это ни странно,
За то, что был храбр и коварно убит,
Тепло в первом круге, но мглисто, туманно.

И вдруг я подумал, что, скукой томим,
Скорее всего, из цветущего рая
Наш Пушкин просил отпустить его к ним,
Блаженству их общество предпочитая.

Александр Климов-Южин «Спасительная флотилия»

Хорошо, если стихи становятся мостиком между прошедшими эпохами и нынешними. В конце концов, творчество подлинного поэта живёт вне времён. Так и в этой подборке современная лексика соседствует с изящными отсылками к классике русской и мировой поэзии, а почти есенинский образ России разворачивается до огромной небесной флотилии, влекущей за пределы всех мыслимых пространств.

Словно мы от небес причастились
И флотилией этой спаслись.
А она за чертой небосвода
Разгоняет унынье и страх,
И желанное слово свобода,
Словно брызги морей на губах.


Елена Михайлик «Дело всякой штуки»

Читать стихотворения Елены Михайлик очень вкусно – образ за образом раскрывать целостную картину и разворачивать ход мысли поэта, обращающийся равно как к современности, так и к ушедшим эпохам, именам, местам. Следить за словесными играми и непредсказуемыми сочетаниями. Удивляться глубине мысли, выговоренной подчас с детской непосредственностью, где-то между сбивчивым ритмом разговорной речи и подлинной высокой поэзией.

Обтянутый синевою, облитый плотью земною,
счастливые тридцать метров, бесконечное, словно во сне,
и эту массу покоя Он подманивает луною -
и кит взлетает к луне.

Огромный, в подзвёздной выси, силой хвоста и мысли
летящий, в брызгах и искрах
сносящий небесный лёд,
его предок был мной написан, от хвоста до конца вибриссы.
Земноводный, похож на крысу…
А этот ещё поёт.

Дмитрий Бак «Пропасть Лазаревой надежды»

Очень многогранная по форме и стилистике подборка – и это интересно, потому что позволяет составить как можно более чёткое представление о творчестве поэта. Мелодичные и образные стихи с многочисленными литературными аллюзиями – о главном: земном и небесном, вечном и временном, о смерти и посмертном (Лазарева надежда – всё о том же: о жизни души, о воскресении из небытия), о жизни человеческой и её предназначении.

тают молекулы, нету пути,
воздуха твёрже вовек не найти,
легкие легкие тонут в прерывном

страшном дыханье… иди же, лети!
столько процентов свободы прихлынет
в белом чертоге небесной груди.

Мария Ватутина «Восемь стихотворений»

Очень русские стихи – и дело даже не в «русских» образах и классических в этом отношении поэтических символах, но в наполненности, духе и, конечно, тех самых вечных вопросах, знакомых русскому человеку не первый век. Эта подборка ещё и очень о смерти и о том, что остаётся после человека, какое наследие сбережётся другим – если сбережётся и если «копатели» будущего докопаются до сердцевины и главного.

…Вот эти белые прожилки,
Поджилки в спазмах вековых,
Кокетство, детские ужимки,
Любви закостенелый жмых.

Смотри, что делается с ними
Под спудом лет. Скорей всего,
Мне можно дать другое имя,
Не значащее ничего.

Семен Заславский «В чередованье радости и боли»

Небольшая стихотворная подборка Семёна Заславского собрала в себе историю от сотворения мира, «пролога», до рождения самого автора в послевоенном 1947 году и по-блоковски «мира холодного» - от девяностых и доныне.

Человеческий зверь и брат
Всем ушедшим и всем живым
На далекий идет закат,
И пустыня лежит за ним.
Он идет и, стремясь дойти
До придела семи небес,
Видит лес на своем пути
И, помедлив, заходит в лес.
…Этот лес, как заглохший сад, -
Всех грядущих смертей пролог;
Там забыт убиенный брат
И молчит неизвестный Бог.

ПРОЗА

Мария Галина «Исчезающий вид»
фрагмент романа

Действие романа Марии Галиной разворачивается на фоне, близком к апокалиптическому (впрочем, война — это всегда апокалипсис в миниатюре). Но, как водится, «в тёмные времена лучше видно светлых людей» - точнее, людей человечных. Это особые животные — редкие и вымирающие виды в массе жрущих друг друга хищников и паразитов. Текст романа сразу влечёт за собой ясным языком, элементами потока сознания, актуальными ситуациями и проблематикой и, безусловно, деталями, из которых по крупицам вырастают целостные образы и очень живые герои.

Денис Гуцко, Дарья Зверева «Пока так»
рассказ

Рассказ о запоздалом взрослении, попытке перерезать пуповину, связывающую не только с родителями – с прежним собой, инфантильным, несамостоятельным, боящимся сделать шаг вперёд. Неразобранные неделями коробки в новой квартире, нерадивые подчинённые – так и не уволенные, неотправленные сообщения – важные, крик души – сколько этих не? Обломов
XXIвека – частое явление, если оглянуться по сторонам – и в себя. «Разберусь, когда буду готов. Пока так». «Когда-нибудь все изменится. Пока так». Наступит ли этот благодатный момент «когда-нибудь»?

«Когда-нибудь все распутается, уляжется тихо, как жёлтые звёзды каштана на дорожку старого парка в «Осеннем вздохе». А пока всё запутано. И нужно терпеть. Пока так».


Павел Корнилов «Экривэн»
Рассказ

История более чем посредственного человека, мечтающего стать великим писателем и «берущего уроки» у Пастернака, Набокова, Толстого. Апофеоз мечты заключается во французском «экривэн» («писатель») на собственном надгробии – как у Набокова. Только вот «экривэн» рядом с нашим персонажем с ног до головы выдаёт всё подражательство, бездарность и смерть таланта, «конец полный и окончательный». Дело не просто в неумении обращаться со словами, а в незнании жизни и тонкости человеческой психологии – Даниил намеренно закрывается от жизни, боясь впустить в своё серенькое бытие даже сквозняк из форточки. Один только раз его жизнь кардинально переворачивается – происходит трагедия у соседей. Переворачивается – и хоронит мечты о будущем романе окончательно, пламенно, почти ритуально.

«Пройдёт и его бездарность, сомнений нет, правда, одновременно с бездарностью может закончиться сама жизнь, и на проявления таланта не останется времени, скорее всего, так оно и будет, впрочем, унывать пока рано».

Андрей Краснящих «Предательства и измены»
Рассказы

Рассказы – скорее, зарисовки ситуаций, персонажей – порой узнаваемых и злободневных («Забор покрасьте!»), но иногда внезапных, даже мистических («Страшно», «Где? На Земле», «Тридцать второй»). Хорошо открывает подборку рассказ о девочке-ангелочке и людях вокруг: как часто человек, обезображенный суетой, неспособен увидеть чудесное сквозь серый бетон жизни. И как удивляется простым вещам, вспомнив надолго забытое. И не случайно заключительный рассказ исподволь уводит в надмирное, касаясь смертности человеческой. Получается кольцо, в которое заключены остальные рассказы – между посланием ангела из вечности и отходом человека в вечность.

Денис Сорокотягин «Касли»
Рассказ

«Зачем я это помню?» - так спрашивают себя о том, что больно до нестерпимости, о том, что прошло – и вот оно до сих пор здесь, и жжёт, и не даёт дышать. Так девочка Яна – а на самом деле уже почти тридцатилетняя женщина Яна –вспоминает о своём отце. Вспоминает о смерти, а выходит всё равно – о любви и о жизни, как всё равно живут давно умершие герои в папиной коллекции чёрных каслинских фигурок. И нужно обязательно, непременно всегда быть там, где они –всегда там, где память.

Владимир Березин «Арбатский клинок»
«Кортик» Анатолия Рыбакова

Обзор биографии и творчества советского писателя Анатолия Рыбакова и история рождения и литературоведческий анализ одной из самых популярных его книг для подростков - повести «Кортик».

НОВЫЕ ПЕРЕВОДЫ

Майкл Эдвардс «В Брассерии «Липп» (2019)
Предисловие и перевод с английского Игоря Вишневецкого

Перевод фрагментов из сборника стихотворений английского поэта Майкла Эдвардса, где «поэт говорит основательно и всерьез о своих отношениях с родным английским, с историей, с личной и общей памятью, с верой, с поэзией, с Богом». После стихов следует также запись беседы переводчика Игоря Вишневецкого с самим поэтом – о сборнике, подходе к стихосложению и языку, упоминаемых в стихах именах, Британии и англоязычной поэзии и будущем поэзии как явления в целом.

Вы английский поэт, спрашивают, или французский?
Я – русский поэт, я пишу на языке,
которого я не знаю. Я доразвился
до мысли на нем – а я
о нем думаю часто, - этот «я» или просто «он»,
иностранец, чуждый всем,
кем мечтал стать.


ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Марина Кудимова «Скрещённый процесс»
«Общие места» в поэтологии Ф. М. Достоевского и О. Э. Мандельштама

Статья о поэтическом мировоззрении Ф. М. Достоевского, «достоевских» мотивах в поэзии XXвека и в особенности в поэзии О. Э. Мандельштама. Марина Владимировна Кудимова рассматривает наиболее выразительные образы, символы, реминисценции в стихах и прозе Мандельштама, связанные с биографией и творчеством Достоевского – двойники, похороны, шарманка, петербургская символика, зерно и хлеб и т. д.

Ирина Сурат «Дерево»

В статье рассматривается образ дерева – один из наиболее распространённых и в мировой, и в русской поэзии всех эпох. Ирина Сурат анализирует стихотворения Вильгельма Кюхельбекера, Афанасия Фета, Николая Гумилева, Анны Ахматовой и Николая Заболоцкого, которые строятся именно как разговор лирического героя с деревом и наиболее полно отражают мироощущение и особенности поэтики авторов.


ОПЫТЫ

Марианна Дударева «Моя смерть»
К 80-летию со дня ухода М. И. Цветаевой

Автор статьи задаётся вопросом о значении смерти как явления и мощного символа в мировой культуре на протяжении столетий. Особенно интересен в этом отношении опыт восприятия смерти русской культурой. Как пример, автор анализирует эссе Марины Цветаевой «Твоя смерть», посвящённое уходу из жизни немецкого поэта и близкого друга Цветаевой Райнера Марии Рильке, а точнее – понимание Мариной Ивановной смерти Другого как глубоко личного явления, проживания смерти и постижения через неё тайн и смысла жизни.

ПУБЛИКАЦИИ И СООБЩЕНИЯ

Александр Чанцев «Рогоносцы бесконечности»
О «Путешествии на край ночи» Селина

Роман Селина – это история-путешествие, а точнее, побег главных героев – от самих себя, от войны, от ужасов жизни. Ещё точнее – это роман-взросление, постижение мира и его законов, углубление в собственную душу, самоосвобождение, бегство «до края земли, края ночи, где солнце заходит, теряется, как и человек». Особое внимание в статье уделяется образу Фердинана, его становлению как личности и эволюции его мировосприятия.

ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

Татьяна Бонч-Осмоловская

«Три Власти игры и игры смирения»
«Человек из Подольска», прочитанный в эпоху локдауна

Обзор пьесы Дмитрия Данилова «Человек из Подольска», где главный герой попадает в ситуацию, доведённую до абсурда, но именно этот-то абсурд и помогает ему честно «выяснить свою личность», осознать, кто он есть и что собой представляет его жизнь. Автор рецензии сопоставляет Человека из Подольска с Мерсо из «Постороннего» Камю – их жизненные пути и мировоззрение и впрямь похожи – и в обоих случаях бессмысленны и безвыходны. Но в пьесе абсурдная и на первый взгляд бытовая ситуация разрастается до метафизической, когда, по сути, над персонажем вершится почти Страшный Суд, вынуждающий его увидеть себя и свою жизнь в подлинном свете, а ещё встретиться с собой будущим.


РЕЦЕНЗИИ. ОБЗОРЫ

Елена Соловьева «Россия. Наши дни»
(
Рецензия на сборник рассказов Николая Коляды «Бери да помни»)

Восемнадцать рассказов Николая Коляды объединены одним хронотопом – «Россия, наши дни» (написаны в 2019-2020 годах). При этом Коляда намеренно пишет о провинциальной России – «нечто между районным и областным центром». Жизнь русского человека описана без иллюзий, со всеми социальными «вывихами», и все же на этом фоне герои Коляды тоже умеют мечтать среди «барахла» о том, чтобы «все красиво было». Мир персонажей – «маленьких людей» нашего времени - больше напоминает театр, в котором персонажи постепенно оживают: у каждого свои горести и радости, свои таланты и надежды. В заключительном рассказе сборника Коляда рисует образ «идеального человека», о котором мечтали великие мыслители сотни долгих лет.

Сергей Костырко «Неправильно написанный правильный роман»
(
Рецензия на роман Дмитрия Бавильского «Красная точка»)

Роман, затрагивающий очень важную для нашей страны эпоху перемен – 1980-1990-е годы – при выходе в свет заметили очень немногие. И сам автор рецензии признает, что при первом прочтении уловил далеко не все важные нюансы написанного. Может быть, оттого, что для широкого, массового читателя роман оказался слишком глубок и сложен? Сергей Костырко называет «Красную точку» романом воспитания – хоть и не в совсем классическом понимании: постоянно присутствует противопоставление мира взрослых и мира детей, мало чем отличающихся друг от друга. Мальчик Вася, почти взрослый и «завершенный» по умозаключению живет в постсоветском, стремительно меняющемся мире, который он наблюдает под разным углом – так близорукий вынужден постоянно менять направление взгляда. Роман во многом автобиографический: чувствуется глубоко личное, даже лиричное отношение самого автора к изображаемому времени и своим героям – может быть, поэтому для внимательного и чуткого читателя этот текст окажется особенно значимым.

Ульяна Верина «Полабия, Сарматия и другие дружественные страны»
(Рецензия на сборник Марии Мартысевич «Сарматия и другие поэмы»)

Рецензия на новый стихотворный сборник белорусской поэтессы Марии Мартысевич. Точнее, сказать, это не собрание стихотворений – книга состоит из четырёх поэм – «Barbara Raziwills Livejournal», «Сестра Зоя и Конец Света», «Дипмиссия» и «Сарматия». Отмечается особая продуманность композиции и самого сборника, и каждой из поэм: у Марии Мартысевич каждый компонент всегда на своём месте, и это расположение имеет своё значение и символику. При этом первая и последняя поэмы выдержаны в специфических формах – дневника и писем соответственно. Язык поэзии Мартысевич наполнен разнообразными культурными отсылками, сочетанием языков, живой речи и цитат – всё это сплетено в единый сложный текст, не всегда точно переводимый, но оригинальный, интересный и глубокий.

СЕРИАЛЫ С ИРИНОЙ СВЕТЛОВОЙ

Поезд, который идёт к разрушенному мосту

В октябрьском номере Ирина Светлова рассказывает о сериале «Сквозь снег», снятому совсем недавно - в 2020-2021 годах. Это постапокалиптическая антиутопия, на протяжении которой по вымершей и вымерзшей Земле странствует гигантский поезд с выжившими людьми. В этой экстремальной ситуации люди проявляют своё истинное нутро – благородное или подлое, борясь за право ехать в спасительном поезде.

МАРИЯ ГАЛИНА: HYPERFICTION

Время как конструкт

Ключевая тема октябрьской статьи Марии Галиной – время внутри литературного произведения и разница между личным временем наблюдателя и скоростью происходящего. Такой художественный приём рассматривается на примере романа Евгения Водолазкина «Оправдание Острова», где дети двух княжеских семей – Ксения и Парфений – живут настолько долго, что наблюдают почти всю историю острова, начиная от Средневековья. Галина рассматривает чудесное долголетие и островную хронику как метафору единства всеобщей истории. При этом на её фоне жизнь самого острова утрирована и карикатурна. Долгожители Ксения и Парфений своим почти бессмертием искупают все грехи этого странного места. Отсюда и ещё одна тема романа – надежда на всё ещё существующее чудо в эпоху прагматичности и умирания всего чудесного.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ЛИСТКИ


КНИГИ: ВЫБОР СЕРГЕЯ КОСТЫРКО

В октябрьском номере «Нового мира» Сергей Костырко обозревает новые издания: сборник статей Натана Эйдельмана «Сказать всё…» (о русской истории, культуре и литературе XVIIIXX веков); стихотворный сборник Глеба Шульпякова «Белый человек»; переиздание дневников 1930-х годов Андрея Белого «Все мысли для выхода в свет – заперты».




 
Яндекс.Метрика